- Василий Иванович, белые сзади!!!
- Вперед, Петька!!!

Герасим Чапаеву:
- Му-Му на тот берег не захватите?

- А хорошо, Петьк, в деревне летом - встал, выпил кружку парного молока
и в лес.
- Да, Василь Иваныч, а потом слез и снова спать.

- Василь Иваныч, можно я еще раз твои бумеранги на охоту возьму?
- Какие бумеранги, Петька?
- Да под кроватью у тебя лежат. Я с ними вчера в лесу много птицы набил.
- Петька, еще раз мои носки возьмешь, я тебя галстуком зарублю!

- Василий Иванович, у Вас чулок нет?
- А зачем тебе, Петька?! Ты что - извращенец?!
- Да нет, надо кассу по-быстрому взять...
- Кассу? В чулках?! Красиво...

В комнату к Анке вошел Фурманов. Подтянутый, в гимнастерке, весь в
ремнях.
- Эх, если бы он еще и пел, как Расторгуев... - вздохнув, подумала Анка.

Cидят Петька и Чапаев в окопе. Петька:
- Когда война закончиться, я вон на той горе консерваторию построю, консервов обьедимся.
- A я вон в том окопе апсервоторию построю...

Недалеко от гор, на лесной поляне стоит двухместная палатка...
Утром из палатки вылезает Василий Иванович, оглядывается по сторонам...
- Петька гляди - красотища-то какая вокруг!!!
- ...Мать, мать, мать... - отвечает привыкшее эхо.

Петька врывается в штаб...
- Василий Иванович, Василий Иванович, Анку током убило!!!
- Как, где?
- Аккумулятор на голову свалился...

- Василий Иваныч, как правильно написать - "резерватив" или
"презервуар"?
- Не знаю, я в этих делах не импотентен...

- Василий Иванович! Танки в городе!
- Гони их, Петька, к черту, самим жрать нечего!

Послали Петьку в тpанспоpтную академию, ну он отучился там и
возвpащается. Василий Иваныч у него и спpашивает:
- Вот, Петьк, объясни-ка, почему бpонепоезд, когда едет, гpемит?
Петька:
- Hу... понимаешь... когда бpонепоезд... не, бpонепоезд - это
сложно, возмем вагон... не вагон, это сложно... возьмем...
колесо! Колесо - это ПиЭp в Квадpате. Hу ПиЭp на фиг отбpасываем,
остается Квадpат. Hу посуди сам, как квадpат может не гpеметь?

Трудно было Анке спорить с Чапаевым, все-таки клитором рта не заткнешь.

Чапаев и Петька удирают от белых. Проезжая под деревом, Чапаев
и говорит:
- Петька, давай подтянемся на самом нижнем суку и
повисим. Белые авось не заметят и уедут.
- Хорошо, Василий Иваныч.
Подтянулись они оба и висят. Вдруг Петька говорит, чуть не плача:
- Василий Иваныч, а Василий Иваныч, я больше не могу... Падаю!
- Держись, Петька, а то застрелю!
Через полчаса Петька опять заныл...
- Василий Иваныч, а Василий Иваныч, я больше не могу... Падаю!
- Держись, Петька, а то застрелю!
Через еще полчаса Петька опять за свое:
- Василий Иваныч, а Василий Иваныч, я больше не могу... Падаю!
- Держись, Петька, а то застрелю!
Прошло еще полчаса, и Петька говорит:
- Василий Иваныч, а коня хоть отпустить можно? А то он у меня
между ногами задохнется...

Петька с Чапаевым едут по местам боевои славы в штабном
вагоне. Василий Иванович показывает за окно:
- Вон в том овраге, Петька, скакал я однажды на лошади
в штаб к Котовскому, как вдруг из кустов выстрелили белые
св#лочи - и прямо лошади в лоб! Пришлось продолжать ногами.
Проехали еше маленько. Петька показывает за окно:
- А вон в том овраге, Василий Иванович, драл я однажды
раком санитарку Нюрку, как вдруг из кустов выстрелили белые
св#лочи - и прямо ей в лоб! Пришлось продолжать руками...