- Положим, Штирлиц, рассказу об отпечатках на русской рации мы и поверим, но как объяснить то, что при обыске у вас был
конфискован самогонный аппарат?!

Проезжая мимо одного из берлинских парков, Мюллер с удивлением созерцал антифашистский митинг...
- Слава ВКП(б)! Да здраствует открытие втрого фронта! - несклось из динамиков, а на трибуне, отчаянно жестикулируя и
размахивая виселицей с болтающейся куклой Гитлера стоял Штирлиц...
- Вот вы и попались, голубчик! - подъехав поближе сказал Мюллер.- Завтра же вами займется гестапо!
- А вот и нет - ответил ему Штирлиц, доставая из-за пазухи какую-то бумагу, - митинг санкционирован бургомистром Берлина
еще месяц назад!

"Хайль Гитлер!" - сказал Штирлиц, входя в кабинет к Мюллеру.
"Штирлиц, - раздраженно ответил Мюллер, - если Вы не бросите эти
кинчевские замашки, я напишу в "Советскую культуру"

"Штирлиц, если Вы не заплатите за электричество, мы отключим
вам рацию."

Штирлиц встал на цыпочки. Цыпочки с криками выкинули его в канаву.

Штирлиц сидел не пеньке и скручивал козью ножку. Животное дико визжало.

Штирлиц шел по коридору гестапо. Навстречу ему, понурив плечи, шла
радистка Кет. Следом за ней два гестаповца несли ее чемоданы.
- В отпуск, -- подумал Штирлиц.

Штирлиц гнул своё, своё не гнулось.
- Лучше бы ты вчера вечером не гнулось - подумал Штирлиц.
Продолжая гнуть непокорное своё.

Штирлиц попробовал слив. Ему понравилось. Он попробовал еще раз. Потом он прочитал, что слив не
работает.

Борман ехал на своей машине со скоростью 120 км/ч. Рядом бежал Штирлиц и делал вид, что никуда не торопится.

Штирлиц сел и заложил ногу на ногу, на следующий день Ногунаногу тоже посадили.

Штирлиц почувствовал запах гари. В комнату вошел Каспаров.

Штирлиц и Шелленберг обычно брали служебную машину и ездили на ней по очереди. Иногда, правда, очередь успевала разбежаться.

Штирлиц шел по лесу с молодой девушкой. Раздался выстрел. Обливаясь кровью, девушка упала.
- Стреляют, - подумал Штирлиц.

Мюллер выглянул из окна и увидел спешащего куда-то Штирлица.
- Куда это он так торопится? - подумал Мюллер.
- Не твое собачье дело, - подумал Штирлиц.