Штирлиц шел по площади. Его окружило гестапо. Штирлиц изобразил толпу.
Гестапо расстреляло толпу. Среди убитых Штирлица не оказалось.

Штирлиц ел картофель в мундире. Война уже кончилась, и он не боялся его испачкать.

Штирлиц подошел к окну. Сверху в сотый раз пролетел пастор Шлаг.
"Ничего, - подумал Штирлиц, - тяжело в учении - легко в бою".

Борман и Мюллер сидели в офицерской столовой.
- Сейчас придет Штирлиц и опять закажет свой любимый чай в граненом стакане и, громко размешав там восемь ложек сахару, будет пить его, не вынув ложечки, - сказал Борман.
Входит Штирлиц.
- Милейший! Чашечку кофе без сахара! - заказывает он и торжествующе показывает Борману язык.

Идя по коридору РСХА 23 февраля, Штирлиц встретил по дороге Бормана с гармошкой и в тельняшке.
- Спасибо старшему товарищу, - подумал Штирлиц, - если бы не он я бы и не вспомнил, что сегодня не только день Советской Армии, но и военно- морского флота.

Штирлиц подошел к явочной квартире и увидел на двери плакат: "Явка провалена".
- Да, - подумал Штирлиц, - явка действительно провалена.
Раньше было написано просто: "Явка".

Штирлиц пришел в бар Elephant, где он должен был встретиться со своей женой. "Та-та-ра-та-ра-та-та-ра" [звучит известная мелодия Таривердиева] - подумал Штирлиц.

Штирлиц пришел в бар Elephant, где он должен был встретиться со своей женой. "Та-та-ра-та-ра-та-та-ра" [звучит известная
мелодия Таривердиева] - подумал Штирлиц.

Штирлиц склонился над картой Советского Союза... Его страшно РВАЛО на родину...

Штирлиц развалился в кресле. Голова упала на пол.

Штирлиц стоял на своём.
Это была любимая пытка Мюллера.

Штирлиц пришел на пляж и лег на мокрую гальку. Она вскрикнула и убежала.

Штирлиц задумавшись шел по бульвару. Вдруг он поднял глаза. Это были глаза Плейшнера.

Штирлиц стрелял по очереди, а когда очередь закончилась у него уже был блок сигарет.

Штирлиц сел в машину и крикнул: - Гони! Через пять минут с заднего сиденья запахло свежим самогоном.